-Остальные две трети? - снова поинтересовался Бульман. -Из кассы. Срочное собрание акционеров я назначаю на ближайшую пятницу, в двенадцать ноль-ноль. Вопросы? Вопросов ни у кого не было, точнее, никто не хотел задавать их прямо сейчас. Как правило, ушлый персонал предпочитал решать проблемы в кулуарах. Первым созрел Бульман. Когда из кабинета вышли Чурилов и Клюев, он просто задержался за столом и вперил в директора сверлящий взгляд. -Спрашивай, - великодушно разрешил тот. -Что ты затеял? Кирилл улыбнулся одним уголком рта, достал сигарету. -Слушай, Иосик, - начал он, - посиди пару дней, посмотри, кому чего мы должны, где что запустили и забросили. Я хочу, чтобы мы проплатили все свои долги. -Ну, таких найдется не очень много. А что случилось-то? -Ничего особенного. Я ухожу. -Совсем? -Ага. Кирилл продолжал улыбаться, но улыбка была какой-то грустной. -А с чего вдруг? -С того, что заниматься водкой мне надоело. Душа просит свежего воздуха. Бульман пожал плечами. Он не казался расстроенным, но и особой радости не излучал. Он пришел работать в команду Обухова в самый сложный период, когда предприятие выбиралось из большой кучи навоза, оставленной прежним криминальным руководством. У завода накопилось море долгов, люди не получали зарплату месяцами, а выпускаемая продукция частенько фигурировала в сводках областного УВД. Бульман в тот период тоже долго не видел денег, как, впрочем, и Обухов, и неоднократно порывался все бросить. Это было объяснимо. Но уходить сейчас, когда предприятие работает на полную катушку? -Тебя не отпустят, - заявил Бульман. -Кто? -Люди. Могу сказать совершенно точно: после твоего заявления народ начнет дрейфовать в страхе, что Семеновка снова превратится в вертеп. -Не превратится. -Откуда такая уверенность? -Я буду рекомендовать вместо себя человека, которому полностью доверяю. Это мой наместник, и первое время он будет работать под моим присмотром. И Лесневскому сожрать вас не даст.